КОНТОРА
ДЛЯ ТОРГОВЛИ ПОДЪЕМОМ

Автор: Игорь Фомин
Опубликовано в журнале «Компьютерра»


Части 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8

Юрий Антонов был миллионер. Не знаю, как сейчас, но тогда — был. На дворе стояло начало восьмидесятых, и песня «Крыша дома твоего» звучала из каждого утюга и выпуска «Ну, погоди!». РАО исправно выплачивало авторские Юрию Антонову. Давид Тухманов тоже был миллионер, и тоже — когда на дворе был практический махровый застой. Он написал «День Победы». Вы скажете — эк, куда хватил. Кто такой Давид Тухманов и кто — я? Ну, о’кей. Давайте разбираться. Кто мы. Труженики «пилы и топора» большой и малой музыкальной промышленности.

 ЧАСТЬ 1

Представим ситуацию. Большой и именитый автор (академик, инженер, нужное подчеркнуть), почесав живот и запустив пятерню в бороду (в густую шевелюру), не терпящим возражения тоном высказывает свои соображения о современном положении дел в музыке. Измельчал композитор, да, измельчал. Вот раньше, помнится, были и Битлз, и Блэк Саббат, и вообще — Чайковский с Рахманиновым. Музыка сейчас не та, что раньше, не та… Явно ведь плохая музыка сейчас. На моем айподе пять тыщ песен и ни одной — современной. Классика. Классику — уважаю. Несколько лет назад я бы стал что-то объяснять этому именитому автору. Что времена меняются, новые технологии делают новый звук, настроения и общемировые тенденции дают мощный заряд электричества, который в свою очередь… А спрашивается, зачем? Зачем мне все это ему рассказывать? Пусть именитый автор подойдет к своему книжному шкафу и представит, что после Толстого (графа) литературы не издавалось. В том числе и его (автора) великих творений. Какой смысл писать — классики все написали.

Можешь не петь — не пой. Можешь не играть — не играй. Это первое, что я обычно говорю любому человеку, пришедшему в музыку. Есть масса других относительно честных способов заработать на тост с голубым сыром и новые черевички для любимой. Вот когда тебе становится плохо, если не пишешь, совершенно плохо, если не играешь, и как-то абсолютно, чудовищно плохо, если… В общем, тогда — ты с нами. С теми, кто делает музыку.

Давайте разберемся с терминологией. С легкой руки журналистов в России сложился четкий образ продюсера. Продюсер — это большой и толстый человек, который, как Карабас-Барабас, держит кукольный театр, ходит выбивает деньги из организаторов концертов и следит за тем, чтобы номер был — люкс, а микрофон на сцене — точно по райдеру.

Между тем тот, кого здесь называют продюсером, по международной терминологии — совершенно банальный директор. Да, да. Директор. Импресарио. Организатор гастролей. Администратор. Называйте, как хотите. Продюсер — это точно такая же профессия, как, к примеру, краснодеревщик. Продюсер делает звук и пишет песни (сам или с авторами), а директор (агент) — продает. Какие есть варианты? Вариантов немного. Но они есть. Для начала нужно понять, что все происходящее сейчас вокруг вас на отечественном медиапространстве — не более чем фикция. Один большой фантом. Подумайте сами — неужели сто пятьдесят миллионов населения смогли родить лишь пять групп, чья работа (не будем писать банально — «творчество») достойна того, чтобы попасть в «эфир»? В таких случаях умные программные директора начинают нести (проверенный временем) поток внушений о том, что… В общем, если у вас есть песня и вы ее пытались «пристроить», вы знаете все сами. Меж тем только в Лондоне более шестисот студий звукозаписи, которые с утра до ночи (а часто — и ночью) пишут, сводят, мастерят… Спрашивается, куда это все идет?

Проведем эксперимент. Возьмите британский чарт (UK Top 20) в одну руку и российский чарт — в другую. А теперь внимательно поглядите на имена. Сколько из них вы знаете? Какая-то ерунда, скажете вы. Вот этого именитого певца из России я знаю, участвует в рекламе того-то и того-то, спит с тем-то… А британский чарт, не… Там все имена сплошь неизвестные. Такого не может быть.

Немного информационного ликбеза. Что такое чарт? Чарт — это список. Некий уровень продаж. Как попадают в чарт, например, в Великобритании (или в Японии)? Билл (продюсер), записав песню, отдает ее Джону (своему директору), после чего Джон приходит с нею на радио к Стюарту (программному директору радио) и мило беседует с ним. Послушай, старина Стюарт, мы вот налабали новый, совершенно сумасшедший хит, тираж уже отпечатан, дата релиза через полтора месяца, послушай, песня реально — бомба. Стюарт слушает трек, и, если его все устраивает, песня попадает в ротацию. Что такое ротация? Это, фигурально выражаясь, сто прокручиваний трека. Если трек — хит, то обычно после ста прокручиваний он становится суперхитом. Если же трек — так себе, он постепенно переходит в категорию «B», а потом и вовсе исчезает. Как только песня начинает играть на радио, она начинает продаваться в магазинах. Чарт — это недельный отчет продаж в магазинах, в нашем случае — в Великобритании. Продали пятьдесят тысяч копий — трек на первом месте. Опа! Ничего себе… А как же составляются российские чарты, спросите вы? Кто же передает информацию «из магазинов» в «чартовую комиссию»? А нет никакой информации «из магазинов» и нет никакой «чартовой комиссии». Есть дядя Петя Пупкин, который возьмет и (если хорошо заплатили) поставит певца X на первое место. А певицу Y — на место пониже. Потому что заплатили меньше, но вообще ее из «чарта» выкинуть нельзя, певица же явно любима народом, поэтому если ее там не будет — то спрашивается, кто же тогда там будет вообще?

Описанная выше ситуация не так проста, как кажется, всегда «возможны варианты». Но если вы — неизвестная группа (или проект), то там (то есть — «не здесь») вас будут оценивать исключительно по работе. Здесь ситуация другая. Просто опишу конкретный случай, чтобы все и сразу стало понятно.

Большой фестиваль. Мы на встрече с «монстрами» российского «шоу-бизнеса». Атмосфера довольно забавна: пресс-центр уставлен стульями, часть которых занята суровыми знатоками российской музыкальной действительности, остальные — музыкантами, многие из которых уже приняли на грудь — играть-то надо. Все живо общаются. Слово держит глава одного из крупнейших издательств (лейблов).

   А зачем мне издавать неизвестные группы? Как я объясню муравью-трудяге в городе Калининграде, что он должен из ста дисков в торцевой раскладке в своем киоске что-то выбросить известное и поставить ваш диск — неизвестный? Кто его купит?
Выступает директор очень пафосного PR-агентства.

   На радио каждую неделю есть шанс попасть трем новым песням (показывает на пальцах). Одна из них — кто-то из старичков (загибаем один палец), вторая — кто-то из проплаченных (загибаем второй палец), и остается только один вариант для попадания вашей песни в эфир. Все видят, что я показываю?

Среди нас веселое оживление. Как назвать в русском эквиваленте жест, когда торчит лишь средний палец руки? Мы смеемся. Такой суровый смех.

Вернемся к нашим баранам. Что делать музыкантам и продюсерам, которых угораздило заниматься любимым делом и которые не хотят торговать водкой, трубами, нефтью и всем прочим? Только представьте, вы — и как Юрий Антонов. Хоба-на! Известность своей любимой физиономии — к черту. Будем брать денежными знаками. Вырвем доллары у трудового народа. Не расстанусь я с бемолем, вся халява идет полем. Ни ноты без банкноты. Цинично? А как вы думали? Сварщик варит — получает деньги. Депутат открывает рот — получает деньги. Музыкант пишет песни — и получает одни убытки. Неправильно. Будем исправлять. Для начала окинем ясным взором то, что осталось нам от времен Юрия Антонова и Давида Тухманова. В природе существует организация, называемая РАО. Спрашивается, для чего? Теоретически вы можете заплатить туда денег, и любое ваше произведение зарегистрируют. В дальнейшем (видимо, лет через сто), когда ваши треки буду играть из каждого смывного [С поправкой на «сливного» автор не вполне согласился, уверяя, что так как есть — правильнее по смыслу и колоритнее — Прим. Ред.] бачка, вы сможете получать авторские за каждое прокручивание вашей песни на радио. Прикольно. В существующей действительности не вы получаете деньги, а их требуют с вас за каждый чих.

Другими словами, если вы не вложили в свою рекламную кампанию миллион долларов, то ценность РАО равна нулю. Регистрировать ваше авторство не имеет смысла, потому что вы по умолчанию и по всем законам (мыслимым и немыслимым) являетесь автором с момента создания произведения. На случай, если какой-нибудь особо умный товарищ решит воспользоваться вашими интеллектуальными трудами, следует всегда иметь страховку — отправьте самому себе по почте компакт-диск (а лучше — два) с вашими произведениями, которыми вы дорожите. И делайте так каждый раз, как только напишете что-нибудь стоящее. Если возникает «страховой случай», вы в присутствии нотариуса, убеждающегося в целостности почтовых штемпелей с датами (которые подделать невозможно), извлекаете диск с вашей нетленкой и, хищно усмехаясь (с ленинским прищуром), громите мерзкого плагиатора.

Давайте определимся с аудиторией. Мы хотим продавать свои песни, а не сидеть голодными и жаловаться на жизнь. Это можно легко обделать.

Весь вопрос только в методах. Можно провести мини-бикини-социологическое-исследование и прийти к выводу, что среди большого количества лиц, нарушавших УК, весьма популярен блатняк (известен как «шансон»). Далее — пишем сорок четыре альбома про журавлей, вышки и свободу (желательно использовать синтезатор-самоиграйку) и в очередной экспедиции к пропускному пункту «мест не столь отдаленных» вымениваем коробки с кассетами на колбасу, чай и спички. Неплохой вариант. Но какой-то он доморощенный. Времен Максима Горького. Есть решения и посовременней. Скажите честно, зачем вы хотите попасть на радио? Для чего вы тратите деньги и время, отсылая свои диски на эти неизвестные адреса, а потом сидите неделями и в ожидании ответа ничего не пишете и не делаете? То есть мне, конечно, понятно, зачем я проработал пять лет программным директором на одной из радиостанций, и вы себе даже не представляете, насколько там все это цинично делается. Делалось. Оттуда я ушел в 2001 году, а насколько градус цинизма вырос с тех пор, оставлю догадываться вам. Самое интересное, что люди, которые сейчас программируют радиостанции [«Программировать станцию» именно и означает — программировать. Примерно так же, как программировать зомби. Создается формат, создается «клок» — круг, на котором указано, сколько и чего играет в часу, и чем этот час заканчивается. В программировании станций нет ничего случайного. Если какая-то песня играет в начале каждого часа на протяжении последних пяти часов, то это не значит, что ди-джей сошел с ума, это значит, что песня — в жесткой ротации. В Категории A++. На Западе же «программирование» называется «programming» или «fm programming». Это как бы наука о том, как «воздействовать на людей и сделать так, чтобы станцию не выключали»] (в России), меньше всего заинтересованы в ваших треках. Радио умерло. Станции давно представляют собой рекламные каналы, где между рекламными блоками звучат «золотые хиты…» и прочая заплесневелая чушь. Придите в магазин и попросите отрезать кусочек сыра. Не удивляйтесь, если вам из подсобки вынесут окаменевший кусок времен Микояна. А что, ведь именно тогда и был придуман рецепт сыра «Российский». Вот и выпустили большой тираж. Чтобы, не дай бог, не забыли вкус детства.

На Земле — шесть миллиардов населения. И лишь малая часть этих людей говорит по-русски. Безусловно вы, раскрыв рот, можете слушать наставления «известных российских продюсеров» о том, что «мы живем в России», что «писать надо на языке той страны, где живешь»… А по мне, так мы живем не в России, а в Мире, и писать надо на том языке, который понятен большинству. Решите свои психологические проблемы — деньги будут. Нет — ну что ж, на радиостанциях не хватает подставок под кружки, шлите диски и дальше.

Ничего себе, какой ты умный парень, скажет кто-нибудь. А как же «русский рок» и так далее? По-фигу русский рок. Я семь лет писал песни и выпускал за свой счет пластинки, которые ничего кроме убытков не принесли, я знаю наизусть все, что мне может сказать очередной программный директор. Зачем все это? Когда я подписал контракт с британским лейблом, я там за две недели продал песен больше, чем здесь за семь лет.

Хочешь узнать как? Читай дальше.

ЧАСТЬ 2

Представим ситуацию. Вы включили радио или телевизор, а там — нет, даже не «Лебединое озеро», а вообще тишина. Нет сигнала. Нет, не сломалась антенна, не надо звонить мастеру. Закрылось все. Просто вот так с понедельника взяло — и закрылось. Невозможная ситуация, ага? Между тем российское телевидение (и тем более радио) закрылось для многих уже очень давно. Его просто не смотрят/не слушают. Нет, я не спорю, есть исключения, например «Эхо Москвы» (не реклама, нет? [Конечно, реклама. Но как начинающего автора — на первый раз прощаю. — Прим. ред.]), но вот именно эти исключения и подтверждают правила. У одного моего товарища в квипе иконка телевизора и подпись под ней: «Смотрю Интернет». Даже «измученный нарзаном» Голубицкий, помнится, что-то говорил вскользь о «новом сериале NBC, который он скачал, но посмотреть не успевает». А представляют ли себе люди, которые пока не в курсе, что мир изменился, насколько высок градус всеобщего ожидания каждой новой серии «Лоста» (про «Прайзон Брейк» я и не говорю)? Зрители, которые посмотрели все сорок с лишним серий двух сезонов «Прайзон Брейка», фильма, где нет ни звездолетов, ни компьютерных спецэффектов за миллионы долларов, а все достоинство заключено в невероятной, фантастической по накалу и ошеломляюще реалистичной драматургии, могут очень легко ответить на вопрос, когда наше телевидение (автомобилестроение, электроника… нужное подчеркнуть) догонит американское. Никогда.

Спросите, и «им таки можно верить?» Программным директорам. Музыкальным редакторам. Персонажам, которые измучены текучкой, алкоголизмом диджеев и коробками с дисками «на прослушку». Иногда им можно верить, но не в тех ситуациях, когда это касается ваших личных денег. Вообразите такого директора где-нибудь в Лос-Анджелесе, в городе, под завязку забитом студиями, выпускающими музыкальный продукт днем и ночью. И на радио приносят песню. И программный директор какого-нибудь WNBC начинает нести чушь, которую обычно несет «наш» программный директор. Что это песня не в его вкусе, что она не в формате радиостанции, что это неизвестная песня (!), ну и так далее… То есть типа пятьсот человек бегали-работали, пришли на поклон к дяде Васе, а ему «не нравится». То есть весь бюджет в десятки тысяч долларов был освоен исключительно для того, чтобы дядя Вася, лениво почесав подбородок, стал бы нести околесицу, что «песня новая, нашим слушателям неизвестная, поэтому — неформат». И точка.

Спросите, где выход? Выход в том, чтобы расслабиться и получать от жизни удовольствие. Если вы профессионал в области музыки (другими словами — музыка стала вашим основным источником дохода), то можете наплевать на все эти радиостанции с высокой табуретки. Вы действительно не в их формате. Как они будут продавать рекламное время, если рядом с роликами будут стоять ваши песни?

Все сплошь «новые», «самобытные» и «неформатные»? Не каждому рекламодателю понравится, а уж слушателям тем более. Сами-то подумайте, кто остался среди аудитории? Не, серьезно подумайте: в машинах — mp3, в карманах — айподы, притягиваем за уши, и что получается? У тех, кто до сих пор слушает радио, или еще не умерла надежда на лучшее, или они совсем уж непритязательны и способны довольствоваться малым (так а чё, раньше и без водопровода жили), или у них банально не хватает денег на айпод или (если продвинутый пользователь) на китайский mp3-плеер. Ага, скажет читатель. Ясно куда ветер дует, вернее, откуда. Точно! Чтобы отечественная мысль держателей эфира достигла уровня их западных коллег, требуется много лет, а к тому времени или вы умрете от голода, или радио скопытится окончательно как класс. Второе, конечно, предпочтительнее, но ждать все равно долго. Это нам не подходит. Берем инициативу в свои руки и переходим к практическим советам.

Язык. Если из всего того, что написано выше, вы до сих пор не поняли, что язык вашей Новой Музыки должен быть английским, то мне непонятно, для чего вы это все читали. Для России можете записывать и версии на русском. Все равно их никто не купит, так, если только на концертах поиграть. Чистый убыток, одним словом. Далее. Давайте разберемся в психологии. Когда говорят об успехе в музыке, почему-то имеют в виду сразу (как минимум) Мадонну, ну, на худой конец, ну так уж и быть — «Роллинг Стоунз». А на меньшее — нет. На меньшее мы несогласные. Машина соответственно должна быть — лимузин, лейбл — «Сони» вполне подойдет, ну и как приложение ко всему этому — папарацци. Стало быть, требуется хорошая ограда вокруг дома.

И еще, да, еще телохранители. Банковский счет, само собой разумеется. То, что Мадонна, прежде чем завести банковский счет, полвека работала, как ломовая лошадь, об этом обычно не говорится. Зачем? Пусть у людей будет надежда. Кружек на радиостанциях много, а подставки всегда нужны. Шлите мальчики и девочки, шлите. Если «период Мадонны» у вас в прошлом, а играть в кабаке песни «Машины Времени» нет уже ни сил, ни желания, то, как говорится, welcome. Музыкальная индустрия на Западе — большой и настоящий бизнес, не имеющий никакого отношения к тому, что происходит здесь. Любая отдельная область Германии покупает музыки больше, чем вся Россия, выводы делайте сами, наша же задача — всем этим воспользоваться. С нового года в торговле музыкой произошло много изменений. Небольшие магазины и лейблы позакрывали свои торговые представительства в офлайне и благополучно перевели бизнесы в Сеть. «Сони» и прочие упорно продолжают делать вид, что ничего не происходит, но вопрос прекращения торговли компакт-дисками — это вопрос самого ближайшего времени. Компакт-диск умер. Точно так же умер винил, последним оплотом которого были диджеи. В карманах — mp3, в дискотеках — ноутбуки с контроллерами. Революция произошла не сейчас и не сразу, но именно 2007 год будут называть годом смены форматов. Китай рулит. Первое, что вы должны сделать, — полностью пересмотреть концепцию вашего музыкального проекта (или группы), если такие имеют место быть. О чем идет разговор? Я не думаю, что вы настолько наивны и всерьез верите, что станции типа «Нашего Радио» там кто-то слушает. Тоскующие по вечной мерзлоте новоиспеченные жители Аравийской пустыни не в счет. Им просто грустно и жарко. Хочется на родину. Хочется, прости господи, припасть к такой приятно-вонючей реке, жадными глотками напиться и радостно умереть от отравления хромовыми выбросами вышестоящего по течению завода. Эх, докатится колесо!.. Не комплексуйте, лапти и квас ковшами — они в книгах, очень даже ничего, колоритны, а эти люди просто временно несчастливы, и их в расчет не берем (все равно у вас ничего не купят). И если все ваши треки сделаны по образцу «вон же группа такая-то написала песню почти как у группы такой-то и играет в эфире по пять раз на дню, напишем так же», то вам надо серьезно задуматься о будущем. Возможно, уйти в торговлю. Наличие некоторых местных и весьма локальных обычаев в области «музыкального вкуса» не подразумевает того, что эти же обычаи повторятся на островах или в Европе, там умение плохо перепевать песни из советских фильмов как-то не ценится, а ценится умение петь и играть. И чтобы было непохоже.

Смотрим, что осталось в сухом остатке после «выравнивания» концепции проекта и подозрительной инспекции на интернациональность ваших собственных текстов (которые, без сомнения, являются важной частью идеи проекта). Если вы понимаете, что текст вашего, конечно же, великого произведения при переводе на английский язык будет малоинтересен конкретному Биллу (или Марте), значит, этот текст нужно переписать так, чтобы он заиграл новыми красками явно общечеловеческих ценностей, а если переписать текст не удается, нужно просто заказать умелому авторутекстовику новый.

А нужен ли текст вообще? Отличный вопрос. А главное — не праздный. Действительно, подумаем. Почему именно песня? Существует масса хорошей инструментальной музыки. Но нам с вами нужны продажи, и как можно быстрее. Если вы уверены в своих силах и сможете выдать трек, который действительно будет первоклассным материалом, смело делайте то, что вам подсказывает сердце. Менее умелым людям (к коим я отношу и себя) имеет смысл поразмыслить вот о чем: подумайте о какой-нибудь девочке, которая услышала ваш совершенно ошеломляющий трек и пытается пересказать его по телефону своей подружке. Представили? И каким образом она передаст те захватывающие чувства и приятную мелкую дрожь в нижних конечностях, которые она испытала, когда слушала ваше соло на гитаре? Конечно, если девочка родилась с гитарой в глотке — она передаст. С вдохновением и легким дисторшном. Но, к сожалению, обычно девочки могут только что-нибудь напеть (часто с большой вероятностью попадания в близлежащие от оригинала ноты). Другими словами — нужен именно текст. Теперь давайте поговорим о названии. Названии вашего проекта, которое было у вас до решения выйти на международный рынок. Наверняка, когда вы начинали петь-играть и даже не представляли, что ваши усилия в России никому не будут нужны, вы были оригинальны и придумали бодрое название — например, «Убитые Барабанщики». Или — «Бобры». А чё, выступает группа «Бобры»! Прикольно. А теперь переведите это на английский. Уже менее прикольно, правда? То есть если бобров перевести в английском эквиваленте, а не как Bobry, в этом, конечно, что-то есть (хотя вы не можете быть уверены, что где-нибудь в Йоркшире бобрами не называют каких-нибудь фермеров-даунов), но когда вас спросят, а как пишется это ваше Bobry, и вы начнете мучительно объяснять, что аналога русской буквы «ы» у вас, к сожалению, нет… ну и так далее. Старайтесь избегать таких ошибок, делайте названия интернациональными, простыми для восприятия на слух и оригинальными. Под оригинальностью понимается как некий коммерческий потенциал названия, так и его охранопригодность. Мало кто обратит внимание на оркестр, который называется «Еще Один Оркестр», гораздо интереснее, если он будет называться «Помойка». Только представьте строчки критика в воскресной колонке об искусстве: «Оркестр «Помойка», как всегда, поразил превосходным пиццикато во время исполнения симфонии до-мажор композитора Осьмушкина. Остальная часть концерта прошла штатно. Завтра королевские синоптики обещают дождь, захватите зонтик». К сожалению, название «Помойка» уже занято, а могло бы принести вам неплохие дивиденды.

ЧАСТЬ 3

Дело было в 1997 году. Мы тогда сидели с Эдиком Смоленским, правой рукой Могилевского («Нау») и пили чай. Эдик «ставил мне машину». Ну, то, что он понимал под «ставить машину». Для звука. Я был неопытный во всем, что касалось сочинения песен, и занимался исключительно роликами, а Эдик уже тогда был велик, и, оснастив Первый Пентиум каких-то нечеловеческих мегагерц целыми 96 мегабайтами памяти, они с Могилевским творили очередную нетленку. Я ему завидовал. Первый мой компьютер был AMD K5-100, а второй — Пентиум MMX-200 с 32 метрами памяти. Явно хуже, чем у Могилевского. Впрочем, если разобраться, в то время все относились к «писательству» на компьютере, как к детской забаве. Вадик Самойлов вообще сидел в четвертом, черно-белом «Кексе» (когда уже был шестой, «цветной») и использовал компьютер исключительно для редакции миди-событий каких-то внешних железок, а Костя, мой дружок, упорно терзал двухтысячный «Курцвайл» на студии Палыча, справедливо полагая, что раз такая машина стоит четыре штуки и с почетом пережила запись «Опиума», то и ему она вполне подойдет. Эдик ставил «Гигасэмплер», «Реалити», кучу плагинов от «Вавесов», миди-кабели и россыпь всякой мелкой ерунды, которая позволяла жить веселее. Конечно, это отнимало время, но если бы не эта «ерунда», честное слово, не знаю, как бы все повернулось дальше. Одной из таких «приблуд» был какой-то ранний дефрагментатор Нортона, который переписывал исполняемые файлы часто запускаемых программ куда-то [Куда, куда… На внешние дорожки, разумеется. — Прим. ред.] в быстрое место диска (объемом, страшно подумать, 2 гигабайта!), он-то и стал катализатором всех последующих событий. После одного из довольно ощутимых «сеансов» дефрагментации Эдик с чувством глубокого удовлетворения продемонстрировал мне «летающий» «Саунд Форж», поцокал языком над «Ренессанс-Компрессором» (да, звучок!!!) и, хлопнув себя по лбу, возвел глаза к небу (вернее, к подвесному потолку). — Щас еще поставлю одну байду. Разберешься — понравится! «Байда» оказалась третьим «Лоджиком». С дистрибутивом шел коротенький текстовый файлик от «Радиума». Смысл все тот же: если уж вам суждено разобраться, то примите наши поздравления, больше ни о чем думать не сможете.

На третий день сидения над «Лоджиком» я стал пытаться найти оправдание своим ограниченным умственным способностям. Может, я в детстве с лавки падал? «Лоджик» не давался. Просто ни в какую. Он открывался, запускался, но и все. На четвертый день я сказал сам себе: «Какая-то черно-белая чушь. Ничё не фурычит. Левая программа. Буду и дальше работать в «Кексе». И тут вдруг совершенно случайно (кто бы сомневался) мне наконец-то удалось!!! Я скопировал wav-файл на рабочий стол!!! Ошеломляющий успех предприятия! Если и дальше так пойдет, через год я научусь сохранять в «Лоджике» файлы! Сейчас это кажется смешным и забавным. «Лоджик» с тех пор стал немножко проще, но тогда, поверьте, все обстояло именно так, как я рассказал. «Гы! — скажет хитрый читатель. — Читай хелп, чудовище». Самое смешное в том, что инструкцией (такой здоровой книжкой) к программе по понятным причинам я не обладал, а хелпа не было вообще. Вот такой принципиальный шик. Сумеете разгадать загадку, Дуся, и вы — в конной гвардии. Надеюсь, не надо объяснять, почему я ненавижу фирму Apple? Маленькое и ужасно милое черно-белое создание росло и мужало вместе со мной, я проводил бессонные ночи над ним, радостно выискивал новые фичи, тут же бросался к телефону и, несмотря на время, звонил Косте. Костя жил «Лоджиком» вместе со мной. «Курцвайл» оказался неплохим прибором, но и только. Вместе мы прошли все: воду, огонь и медные трубки духового квартета. Все версии от третьей до самой последней. То, что Emagic (родители «Лоджика») выставлен на торги, и его, такого молодого, фантастически свободного и гениально прекрасного в своей непосредственности, кошмарно циничным образом покупает Apple, жуткая, старая Apple, Apple, которая делает дико дорогие ящики и называет их компьютерами, мы узнали, наверно, одними из первых. Горе наше было неизмеримо. Мы стоим у Палыча. Мы смотрим на его «Макинтош». Ну что, парни, «Макинтош». Да, вот он такой. Правда, гад, зависает почаще, чем винда, но это ничё, у меня вот есть специальная лыжная палка, если зависнет — надо бить вот сюда, по корпусу. Ага, попробуй, вот так, ага…

«Макинтош» мне не понравился. Примерно год после этого ничего не происходило, выходили несущественные апдейты, а потом был сразу прыжок через голову, и сразу была «шестерка». И только для Маков. Как мы и думали. Что я могу сказать по этому поводу… Только то, что еще раз подтвердилась истина: пиндосы, они и в Африке ведут себя по-пиндосски. Купить компанию, которая в хороводе сказочных искр создала хлеб и мед для небожителей, и так плюнуть в самую душу. Рана в сердце на всю жизнь. Я ненавижу Apple [Относительно совпадения мнений автора и редакции см. техколонку.Прим. ред.]. Меня часто спрашивают, какой хост [Под хостом в музыкальном производстве подразумевается некая «база», на которой все держится. На Западе программные решения такого типа называют еще цифровыми студиями] необходим продюсеру. Мальчики и девочки (а есть и такие, что приятно), есть только один хост, на котором можно Работать. Есть только один хост, который создает божественные вибрации в каждой клеточке ваших пальчиков, в потоке вдохновения жаждущих упасть на клавиши. Есть только один хост, на котором и о котором можно слагать Песни. Есть только «Лоджик». Все остальное — недоразумение. Неужели вы думаете, что вся эта суета с Think Different и прочими «компьютерами для творческих людей» — забота о ближнем? Наглый, жесткий, циничный способ вынуть кровно заработанные из ваших карманов. Уберем болтики нафиг, надумают добавлять память — прибегут к нам как миленькие. Крышку аккумулятора?

Изъять из спецификации! Пусть платят за смену плохих батареек, как за сервисное обслуживание. Пластик царапается? Это вам показалось. Пластик царапается обыкновенно, а «такая цена»… А что вы хотели, синк дифферент и все такое… Загляните в Сеть. Мир забит исками против Apple. Мальчики и девочки, если вы хотите действительно делать Продукт, вам придется купить «Лоджик». Нет, конечно, кто и как привык, вопросов нет, но если вы планируете работать на заграничный лейбл, встанет вопрос о производительности. О вашей производительности как музыканта, как продюсера, как автора и как личности. Роман в год, знакомо? Тут примерно то же самое. «Лоджик» надо будет купить. «Кубики», «Ризоны»… это, конечно, да. Но «Лоджик» надо будет купить. Сколько он стоит? Печально, конечно, но стоит он довольно прилично. Тысячу долларов «там» и тысячу двести — «здесь». Спросите, почему такой перекос? А потому, что пиндосы. Я могу понять, почему «Додж» у себя на родине вдвое дешевле «Доджа» в России, но что-то я ничего не слышал про налоговые пошлины на «Лоджик». Как хотят вас иметь, так и имеют. Просто от балды — хрясь! Двести гринов сверху за коробку. А чё? Нормально. Бизнес. Не нравится — не покупай, скажет кто-нибудь. Правильно глаголешь, отвечу я. Если бы у меня был выбор — не покупал бы. В глубоком детстве я смотрел диафильм. Сказка про город, в котором всю воду забрали себе богачи, и жалкое, стонущее под гнетом их власти население было вынуждено водичку покупать втридорога. Помню, как меня потрясла тогда эта незамысловатая, с явным политическим подтекстом история. Как это так, забрать то, что тебе не принадлежит, а принадлежит всем по справедливости божией? Обезьянья волосатая лапа производителя «самого продаваемого плеера в истории» дотянулась и сюда и хищно заграбастала то, что ей не принадлежало. Парни, которые написали «Лоджик», — мои лучшие друзья, хоть я их и не знаю. Парни, респект вам. То, что они сейчас работают под вывеской Apple, я лично расцениваю как временный этап и тешу себя розовой искрящейся надеждой на другое, более счастливое будущее.

Как сэкономить? Довольно просто. Покупать через Интернет. Найти «Лоджик» в Интернете за тысячу долларов — плевое дело. Возможно, даже попадете на бесплатную доставку коробки с «семеркой», сохраните еще долларов сорок. Покупая так, я лелею в себе уверенность, что боьшая часть из моей трудовой тысячи дойдет до авторов. Если же вам лень возится с кредитками и вы решили облагодетельствовать ближайший «яблочный» магазин, знайте, что вы своими собственными деньгами оплатите тот поток пустопорожней болтовни, которую вам будут вешать «продавцы-консультанты». Компьютеры у них стот как хорошие подержанные машины, а продавать-то надо. Вот и отрабатывают.

Переходим к железной составляющей. «Лоджик», как вы уже поняли, требует Мака. Только не спрашивайте, «какой конфигурации», у продавцов. Вам покажут «какой». Вам понравится все, кроме цены в прайсе. «Лоджик» работает на любом барахле. Совсем на любом. Надо, понятно, покупать хороший, хотя возможны и варианты совсем уж бюджетные, c G4 [Серия процессоров под общим обозначе нием PowerPC G4, производимых компанией Freescale Semiconductor (бывшее подразделение Motorola) совместно с IBM. Применялись в компьютерах Apple, имевших в обозначении тот же индекс G4. — Прим. ред.]. Сколько там должно быть памяти? В той конфигурации, которую покупаете, — как можно меньше, а в той рабочей среде, где будете творить, — как можно больше. Два гига — оптимально. Покупаете Мак-Мини, самый дешевый, с Core Duo, запасаетесь инструкциями из Интернета, стамеской и жестко потрошите вашу будущую рабочую лошадку. Конечно, гарантии вас лишают мгновенно, ну и черт на них. Просто покупайте Мак на eBay, сэкономите еще долларов шестьсот. Что представляет собой Мак сегодня? Если сказать коротко — это банальнейший PC, на котором стоит куча всяких ограничителей, чтобы «умники» не запускали Маковскую операционку на своих копеечных китайских ноутбуках. Умники, однако, все равно запускают, но «Лоджик» в таких эмуляторах не работает, это надо знать. Вскрываем корпус, ставим памяти сколько надо, ставим большой винт из ближайшего ларька (только не спрашивайте, почему в фирменных магазинах Apple каждый гигабайт винта идет по цене золота, не мешайте людям воду продавать), и все — можно клепать хиты.

Упомянутый выше вариант с G4 немного более сложен и представляет собой непосредственно «Лоджик» (для старых Маковских процессоров), который поставлен на G4 и подключен посредством «телепорта» и гигабитной сетевой карты к какому-нибудь PC, на котором стоит та самая народная x86 OS X [Версия OS X для процессоров x86, «адаптированная» для работы на PC.Прим. ред.]. «Лоджик» играет проект, а все эффекты и прочие операции с плавающей точкой рендерит PC. Конфигурация проверена многими людьми и реально работает.

ЧАСТЬ 4

«Сегодня мы займемся тавтологией!!!» — моя любимейшая фраза из детства. Когда я начал ходить в школу, мой ежеутренний распорядок в течение двух (а то и трех) лет плавно проистекал по одному и тому же неписанному правилу. Школа была рядом, просто совсем рядом — во дворе, дойти до нее был делом каких-то полутора минут, поэтому я никогда не влезал в теплое пальто, не тратил минут на школьный гардероб и имел массу свободного времени каждое утро. Учились мы с полдевятого, а будили меня каждое утро в семь, а то и раньше, и я, какое-то время приходя в себя, пытался попасть зубной щеткой хоть куда-нибудь. Все эти уморительные водные процедуры имели один и тот же финал — взрослые убегали по своим делам, а я оставался наедине с завтраком и солнечным, а иногда не очень, утром. Чтобы как-то разнообразить повторяющиеся изо дня в день банки сгущенки (иногда — сливок) и плохой кофе (а другого не было, но мне тот очень нравился), я надумал развлекать себя пластинками.

У папы был превосходный проигрыватель «Радиотехника» и небольшой набор дисков: Клифф Ричард, Джо Дассен, Глория Гейнор, «Баккара» и чудовищное количество югославской эстрады. Югославская эстрада мне скоро наскучила, и я переслушал все доступные выпуски «Радионяни», а затем и разнообразные музыкальные сказки, которые (впоследствии) мне стали усиленно дарить. Удивительно, но факт — я отчетливо помню, что сказки эти легли на подготовленную «Радионяней» почву — впечатлившись виниловыми «уроками грамотности», я, несмотря на свои девять лет, ожидал от «Маши И Вити Против Диких Гитар» немного другого: чего — непонятно, но чего-то, что явно хуже Глории Гейнор. От «Гитар» мне снесло башню. Я полюбил диско. Я полюбил гитары. Я полюбил синтезаторы.

«Лично я не знаю ни одной ноты!» — один очень известный продюсер (в российской классификации) одной очень известной группы очень горд собой. Мы весело сидим всё в том же прессцентре всё того же большого музыкального фестиваля (на дворе — 13 января). «Круто», — думаю я. Он не знает ни одной ноты. Я могу представить, что бы с ним было на Западе. А у нас — можно.

Давайте разберемся, кто есть Ху. Молодые музыканты и продюсеры (в не исковерканном смысле этого слова), начиная свою такую прекрасную (казалось быарьеру, не очень четко представляют, что их ждет, и выкидывают кучу денег и времени на занятия совершенно бессмысленные в икающей российской действительности.

Существует мнение (усиленно насаждаемое все теми же «продюсерами»), что фестивали типа «Нашествия», «Эммаус» и так далее якобы дают «путевку в жизнь начинающим талантам»… и все такое. Ничего они не дают. Они дают только прибыль организаторам.

Теоретически — да. Если вы молодая группа «Пупкин И Свисток», ваше триумфальное появление на сцене перед десятитысячной толпой, находящейся в средней степени алкоголизации, может покорить сердца не только девочек, которые «и в воздух лифчики бросали», но и неких суровых дядь, которые «рулят эфирами». Вы же, конечно, знаете, что написали даже не просто хит, а хит невероятный, ошеломительно великий. Хит, от которого Лев Лещенко будет плакать вам в плечо. Хит, от звуков которого замрут птицы, и бабы в радиусе пятнадцати километров от главной сцены перестанут шевелить сено. У вас все есть для этого — продана мамина швейная машинка и куплен «Корг-Карма», барабанщик не очень сильно пьян, и все вы чудовищно долго репетировали.

Когда закончится фестиваль, вашей песни не только не будет на радио, но кроме всего прочего у вас будут долги, с которыми придется как-то разбираться. Задача организаторов таких фестивалей — находить определенные группы, которые могли бы и в дальнейшем переезжать со сцены на сцену, бесплатно или за символические дензнаки. Расчет очень простой — пока вы молоды, вам по приколу жить впроголодь. Главное — чтобы на выпить хватало и на инструменты. А уж этим вас обеспечат, не сомневайтесь. Как только вы выразите сомнение в дальнейшей целесообразности такой жизни, вас просто вычеркнут из записных книжек. Более того, им невыгодно, чтобы у вас вообще были хоть какие-то более-менее приличные записи. Их вотчина — стадионы или мероприятия в чистом поле. Кристально прозрачный жанр Live. Для чего тратить деньги на запись, если и так прибегут на пиво? Записанный самостоятельно альбом (а уж тем более — изданный) автоматически делает вас неинтересными объектами для вложения денег — ваши требования будут слишком высокими, а гонорары непомерными. Считается (пропагандируется), что существует одна-единственная схема. Музыкант приходит к «продюсеру», тот его «раскручивает», и начинается «чёс». Некое звено, связанное с «выпуском альбома», или не особо афишируется, или громогласно заявляется, что это, мол, только у них, на Западе музыканты зарабатывают деньги на записях и организуют туры в поддержку альбомов. А у нас, мол, все давно известно: чтобы сделать звезду, надо пол-лимона на оплату эфиров и статей, и вперед — в вояж по Дрищенскам. В этом есть некая часть правды. Действительно, даже если вы издадите свой альбом самостоятельно, его никто не купит, потому что для вхождения в торговую сеть нужно много денег. Чтобы отрекламировать свою пластинку (чтобы покупали), нужно ОЧЕНЬ много денег. Ну и так далее… Но мир изменился, в дальнейшем мы рассмотрим, насколько и как, а этим дядям Васям из прошлого полностью предоставим эфиры Первого, Второго и какого еще там теле/радиоканала. Пусть дедушки развлекаются. Радостей у них осталось немного, наша задача — не мешать, а делать все тихонько, никому ничего не доказывая.

Надеюсь, к этому моменту пелена из шума потихоньку начинает спадать с ваших глаз, и вы пронзительно ясно осознаете, почему, к примеру, группа «Чайф» имеет чудовищные по качеству и звучанию записи. Только вдумайтесь! Одна из самых лучших живых групп России имеет ошеломляюще НИКАКОЕ качество записей. Честно оцените два альбома — альбом «Чайфа» и альбом U2. Плюньте на «загадку русской души», сравнивайте звук, идеи и так далее. Две группы, которые собирают стадионы. СТАДИОНЫ. Имеет ли «Чайф» хоть вот столечко, хоть пол-столечко шансов попасть хоть, ну черт с ним, ну хоть на пятисотое место в UK Top? Никаких. НИКАКИХ.

Приехали, скажете вы, и что — не играть? Играть, и как можно больше. И не в клубах, а в студии. Игра в клубах (в пабах) — дело не плохое, но и не хорошее. Заработать на поддержание штанов и на кой-какую аппаратуру вам удастся, но придется играть просто все — начиная от «Мурки» и заканчивая, прости господи, Катей Лель. Это называется «не грузить клиента своими проблемами». То есть считается, что уж если пипл пришел влить за воротник на два пальца, то ему западло слушать твои оригинальные ля-миноры. Ему подай не какие-нибудь там фигли-мигли, а бемоли, знакомые с тяжелого детства, чтобы, так сказать, скупая слеза ностальжи протекла по впалой небритой щеке. А я скажу правду. Аппаратура в большинстве клубов — редкое дерьмо. Поэтому клиент из вашей песни просто не разберет ни строчки, а Катю Лель он узнает в любом состоянии, даже стоя на бровях.

Работа в студии, пусть и в домашней, — вот то, к чему мы так усиленно подбиваем клинья в нашем эпическом повествовании. Эта работа позволит вам не только по-другому взглянуть на мир, но и воспрянуть материально, покончив с ненужной суетой и прекратив контакты с «радиостанциями» и прочими «продюсерами». С сегодняшнего дня вы — продюсер в первозданном смысле этого слова. Вы — Человек, который производит. И если вы произведете Хит, Настоящий ХИТ, вас найдут, будьте спокойны, ваша песня будет играть на BBC Radio One, но уж точно не на «Европе-Плюс» (да вам с сегодняшнего дня это и не надо).

С сегодняшнего дня все синтезаторы, гитары и прочие инструменты должны покупаться вами не с точки зрения «как это будет круто смотреться на сцене в моем клипе по Первому каналу», а исключительно с точки зрения оригинальности и интересности звука. Не выбрасывайте деньги на синтезаторы с секвенсерами — выступать придется еще не скоро, а «Лоджик» сделает все в сто раз лучше, нежели замученный восьмидорожечный синт-секвенсер. Только тембры. С сегодняшнего дня вас должны интересовать только тембры. Скачивайте все возможные треки таких же, как вы, музыкантов и слушайте, слушайте, слушайте. Ищите идеи в парках, на грязных улицах, в сотовых телефонах, на Главпочтамте, наконец, главное — лишь бы идеи были. Заведите себе знакомых арт-директоров и правдами или неправдами старайтесь попадать в ночные клубы. Внимательно оценивайте, как реагирует публика, в дальнейшем вам это сильно поможет. Влюбитесь, в конце концов. Ничто так не стимулирует, как высокое чувство. Если она — ваша судьба, она все поймет и будет ждать, пока вы заняты делом. А не будет — ну и черт с ней, значит, не судьба. Сосредоточившись на главном, вы очень скоро будете готовы к работе в том ритме, в котором работает весь Запад, и у вас будет что показать.

БЫЛЬ

   Хотите я скажу, почему я не буду больше никогда заниматься молодыми проектами? — спрашивает глава одного могучего российского музыкального издательства.

   Ага, давайте, Алексей! — мы весело киваем.

   Представьте, я занимаюсь группой «Город-312», вложил просто до изнеможения денег, есть хит, хит — железобетон. Прихожу на «Европу-Плюс». Говорю, вот — хитяра нечеловеческий! И знаете, что мне ответили? Место действия в лицах! САМ пришел с Песней! Оживление возрастает:

   Никогда эта группа не будет у нас в эфире!.. Проходит полтора года. Я включаю радио. А там… вы только вдумайтесь! Играет эта песня!!! Я кидаюсь к телефону и требую объяснений. Мы, раскрыв рты, молчим.

   И знаете, что он мне ответил?

   ???

— Нам Эрнст позвонил и велел поставить группу «Город-312»! Что, мы с Эрнстом, по- твоему, спорить будем? Он в Кремль каждые пять минут ходит. Как сказал, так и сделали.

ЧАСТЬ 5

Переходим к подготовке релиза. Ну наконец-то. Для начала разберемся со стилями, в которых нам предстоит работать. Уже чувствуется напряжение достопочтенной публики. Расслабьтесь, господа! Стиля нет. Стиль ушел вслед за компакт-диском. Можно делать все, что захочешь. Любая, абсолютно любая музыкальная идея, которая придет вам в голову, может быть продана. А поскольку мы решили на этом зарабатывать деньги, нам нужно научиться отделывать идеи. Ага, кто-то уже потирает ручки, щас нам скажут, «как стать звездой», бабла огребем — немерено. Ничего подобного. Рецепт везде один и тот же — работа, работа и еще раз работа. Разница лишь в том, что «здесь» за эту работу платите вы сами (зарабатывая на заводе на новый предусилитель), а «там» — платят вам. В нашем историческом руководстве будут лишь описаны некие правила, соблюдение которых гарантирует вам выход на международный рынок. Каналы распространения музыки на Западе не сильно отличаются от наших. Это радио, магазины, клубы. Отличия — внутри каждого из перечисленных объектов музыкальной промышленности. Там — новейшие треки всех стилей и направлений, в диком водовороте вращающие однажды запущенную турбину музыкального бизнеса, здесь — облепленное мухами болото, все новости которого — или всплывший утопленник, откопанный ностальгирующими программными директорами в слое вонючего ила, или живой мертвец, сброшенный сверху и застрявший на кочке.
Каждый из участников медиа-гидростанции хочет получить от вас определенные вольты и амперы. Кодекс поведения вас, как поставщика движущей силы, должен выполняться безоговорочно: требуется поток, а не тачка с углем. У парней — гидростанция. Если вы не сможете обеспечить потока, его обеспечит кто-то другой. Релиз представляет собой трек, на который вы делаете коммерческую ставку. Этим релиз отличается от многочисленных черновиков. Только история имеет право судить, какая версия трека стала удачной, а какая нет. Очень часто происходят логически необъяснимые вещи, и начинают «работать» версии и фишки, включенные в релиз либо от недостатка времени, либо вопреки здравому смыслу. Именно поэтому в релиз кучей сваливают все возможные версии трека, главное — чтобы они там были, хорошие или плохие — люди сами решат. Мы лишь обеспечиваем условия выбора. Стоп, стоп, стоп, скажете вы. А как же «альбомы»? Где же, черт побери, альбомы? О каких таких «релизах» вы нам тут рассказываете? Ситуация такова, что мир изменился. Времени на «альбомы» нет. Если вы входите в сто самых высокооплачиваемых перцев — вы можете позволить себе потратить год на запись альбома и затем продать его тиражом в полтора миллиона экземпляров по 12,99 бакса за штуку. Все остальные выпускают синглы. Если вас непрерывно мучит идея великого и большого полотна, то, отписав два десятка синглов, вы можете выбрать из них лучшие и скомпоновать альбом. По крайней мере не придется кусать локти после того, как, потратив год на добровольное заточение в берлоге и явив свету «шедевр о тринадцати треках», вы будете осмеяны модной публикой за консерватизм, патриархальность и тупоумие. Если же вы не следуете тенденциям, а СОЗДАЕТЕ их, ваша задача упрощается многократно — создание тенденций и определяющих развитие идей, постепенно, равными частями в течение года, позволит не только отследить реакцию достопочтенных слушателей, но и внести оперативные коррективы для усиления тех акцентов, которые вы считаете выигрышными. Публике всегда легче привыкнуть к чему-то показываемому постепенно. Никто не любит шок. Никому не захочется узнать, что завтра нужно вдруг внезапно запеть на китайском только из-за того, что вам так показалось. Запишите один трек с китайским припевом, попрет — продолжайте в том же духе. И прекратите биться за чистоту стиля. Стиля, как уже говорилось, в современных реалиях не существует. Есть лишь музыка. Хорошая и Плохая. Все остальное — эклектика. Нагромождение правил, идей и ходов, которые позволяют проще смотреть на вещи или быстрее добиться коммерческого успеха. Одним из таких красивых футляров является bpm). Облекая свою песню в разные коробочки, вы автоматически продлеваете ей жизнь, а значит, и денежный поток, текущий в ваши карманы. Никаких особых условий не существует, вы просто должны помнить, что если вы не группа Back Street Boys, но романтические и слезоточивые баллады вам необычайно близки и вы пишете именно такие, ваши шансы попасть в чей-либо эфир не то чтобы равны нулю, нет. Они равны нулю в сорок четвертой степени. Лучший bpm для радио (Top 40, CHR)) — 132. Также радио очень любит веселые песни. Грустные иногда тоже. Но в этом случае вам надо быть Шинед О’Коннер. Ну или Мерайей Кейри. Это самые минимальные требования. Клубы потребляют продукцию в районе 127–129 bpm. Как говорится, всегда возможны исключения в виде 140 (trance) и 172 (DNB), но основная ритмическая клубная фигура — house (во всех его разновидностях) играет с вышеописанной скоростью. Rap и RNB обитают в районе 90.

Теперь давайте разберемся с презрительным отношением некоторых адептов высокого искусства к тому, что они называют «унца-унца». В принципе, если вы являетесь большим специалистом в области клубных миксов (версий), вы должны спокойно относиться к тому, что вас запишут в «подельщики», «халтурщики», «да и вообще я такого дерьма могу наклепать — кучу, а ты вот сыграй на гитаре». За последние семь лет я был свидетелем множества случаев, когда люди, кричавшие громче всех, после взятия крепости «на абордаж» и показательного «изготовления вот такого же барахла» терпели фЕаско. Именно так, через «е». На обычное фиаско они были неспособны. То, что выходило из-под «их мышки», даже ими самими признавалось никуда не годным экспериментом, а знание о реальной технологии производства (таких примитивных треков), in nature оказывающейся сто-трековой вертикалью с десятками ползающих миди-событий в консолях пульта, вводили их в ступор. Писать бас через комбик, безусловно, легче. Оставались неразрешенными претензии в «удивительном скудоумии и однообразности», но объяснение того, что практическая задача клубного микса — создать groove (движение) с помощью простого и главным образом примитивно повторяющегося баса, не входит в нашу задачу. Достаточно отметить, что «там» люди в индустрии и в пятьдесят лет не считают работу в клубном формате «скудоумием».

Мы же скромно промолчим, признаем свои ошибки и продолжим двигаться к заветной цели.

БЫЛЬ

Лет шесть назад, когда я еще работал на радио, в один из очередных сеансов «разгребания чартов» мне довелось наткнуться на удивительнейший документ. Чарт назывался Top 500 Disco Songs Of All Time (www.DiscoMusic.com). Изучение сего занимательнейшего списка «лучших диско-песен всех времен и народов» повергло меня в настоящий шок. Более того, я был просто раздавлен. Я считал себя не только большим специалистом в радиовещании (уж в программировании эфира — точно), но и как минимум — знатоком диско-музыки. Оказалось, что знания мои во втором вопросе катастрофично ничтожны, и я себя ощущал, как инженер-теплотехник, внезапно осознавший, что он всю жизнь рассчитывал котлы, не принимая во внимание шесть полновесных томов сопромата. И вдруг внезапно все эти шесть томов явились на свет. Открыв моему ошеломленному взору десятки и сотни новых формул, готовых решений, исторических событий и бесценного опыта, рожденного в огне эволюции музыкальной конкуренции. Сверхновая целой эпохи несла в себе столько информации, что мне хватило на год. Я покупал, выписывал, скачивал, искал по знакомым… я жил этим и анализировал.

Всю жизнь мне казалось, что кто как не Boney M являются родителями аутентичного диско-саунда, но выяснилось, что они занимают всего лишь ОДНУ строчку среди «песен всех времен и народов», а остальные четыре сотни треков мне попросту неизвестны. Я не знал ни Voyage (первое место в чарте), ни Odyssey, ни тем более рекордсмена по количеству песен Chic. Только представьте — жалкое четыреста третье место с треком «Daddy Cool» — все, что просочилось ко мне через годы и заслонки «официальных источников информации». Конечно, там еще были и помянутая не к ночи ABBA, старая знакомая Глория Гейнор и еще десяток имен — главным образом из Европы. Весь американский пласт попросту отсутствовал. Людей, которые ПРИДУМАЛИ диско, не было. Их вычеркнули. Их просто вычеркнули.

Происшедшее уже тогда заставило меня совсем другими глазами взглянуть на так называемое «информационное пространство». Но самое удивительное, что с тех пор ровным счетом ничего не изменилось: сегодняшняя убежденность некоторых людей в том, что им «показали правду», сродни моей уверенности в «диско-кумирах», которые всем остальным миром воспринимались не более чем досадное недоразумение, каким-то курьезом попавшее в конец списка людей, оказавших максимальное влияние на развитие музыки в двадцатом столетии. Я знаю, где правда. Правда в сердце.

ЧАСТЬ 6

Под рукой ли у вас калькулятор? Давайте проиллюстрируем цифрами эффективность каналов распространения, к примеру, вашего клипа. Не беда, что у вас нет клипа. После того, что вы прочтете, он обязательно появится.

Узнаем средний рейтинг среднего музыкального канала, канала, на котором чисто теоретически (при гигантском финансовом вливании неких спонсоровмеценатов-денежных мешков) может появиться ваш клип. Вам бы хотелось поддержать и выпуск альбома, и устроить концерты, и вообще — попытаться заработать хоть что-то. Естественно, нас ни в коей мере не интересует канал, который с утра до вечера крутит золотые хиты Queen, Slade или Snap (нужное подчеркнуть). Наша песня явно пока не вошла в статус золотой, возможно, это случится в ближайшие девяносто лет, но не хотелось бы протянуть ноги в тревожном ожидании непризнанного гения.

Средний рейтинг канала, который нас интересует, — 2%. Средняя численность населения крупных городов России, где этот канал доступен, — 20 млн. человек. Посчитайте два процента от двадцати миллионов. Сорок тысяч. Вдумайтесь в эту цифру, сорок тысяч потенциально возможных зрителей могут увидеть ваш клип (а значит, и купить диск). Теоретически все безупречно. На практике девяти из десяти зрителям, которые входят в эти два процента «смотрящих», глубоко до фени ваш клип, или их нет дома, или они убежали на кухню за бутербродами, или еще что-нибудь…

Безусловно, если их обстрелять десятью выходами рекламного ролика вашего клипа, контактов будет больше. Но пока имеем то, что имеем, — если вы не дочь миллионера и вам каким-то невероятным способом удалось пробраться в эфир, четыре тысячи человек увидят ваше творение за сорок штук. В дальнейшем, если песня хорошая, подключатся и остальные. Но пока вот так — четыре тысячи. Много это или мало? Когда выходит очередная серия «Прайзон Брейка» или «Героев», обычно тысяч пять или шесть человек начинают качать ее из Сети сразу. Сравните: четыре тысячи непонятно кого, с непонятно какой жизненной позицией, и пять тысяч бодрых, молодых и веселых людей, сознательно ЗАГРУЖАЮЩИХ то, что им интересно, и тратящих на это СВОИ время и деньги.

Этот пример всего лишь показывает принципиальную возможность мыслить по-новому. Цифра в пять тысяч приведена лишь для того, чтобы вы почувствовали разницу в масштабах. Если вы разместите свой клип на YouTube и он привлечет хоть какое-то внимание аудитории, его будут скачивать МИЛЛИОНАМИ. Возможности в сравнении с традиционными «масс-медиа» несопоставимые. Про соотношение «цена/эффективность» я просто молчу. Группа OK Go снимает два клипа, каждый из которых стоит, как пирожок с капустой, и взрывает ими Сеть. Полина Гагарина снимает клип на сотовый телефон и тоже не остается без внимания. Low Fi рулит. Low Fi — это не мода, это не модель поведения. Low Fi — одно из самых великих социальных открытий двадцать первого века. Открытие, которое уравнивает шансы людей. Если вы не придете к нам, мы завалимся сами. Чем кроет противник с другой стороны баррикад? Элементарно. Ваши песни — дерьмо. Вот и весь сказ про Илью Муромца. Особо благовоспитанные программные директора растирают сопли про «неформат», а рефлексирующие музыкальные журналисты пишут слезные колонки о том, что «страна заждалась своего героя, ну где вы, где вы, молодые таланты, мы уже столько времени не можем дождаться хита».

Давайте разберемся, что такое хит. Если бы я знал сам, все равно бы вам не сказал. Но я не знаю. В этом проблема. И никто не знает. Как сделать хит, не знает НИКТО. Есть обычная, проверенная временем технология, которую используют западные радиостанции. Песне дают сто эфиров. Сто эфиров совершенно четким образом высвечивают потенциал трека, показывают оттенки его живучести и признательности слушателей. Программный директор лишь высказывает свое мнение относительно этого потенциала, — студия, в которой работают профессиональные звукорежиссеры и продюсеры, по умолчанию не может выпустить плохой продукции, она может не угадать в незаметных акцентах, о которых программному директору, как человеку, постоянно имеющему контакт с аудиторией, известно больше. Но теоретически ЛЮБОЙ качественный трек может стать хитом после ста прокручиваний. А далее вступает в действие закон больших чисел — качественный, хороший, хитовый (но не более того) трек продается тиражом в миллион, а убогий (с точки зрения отечественного вещателя), но искренний (с точки зрения слушателя) трек бьет планку трехмиллионных продаж.

Рассмотрим, как ведет себя средняя отечественная радиостанция, хотя бы на примере «Европы Плюс». Там просто нет новых песен. Сытые голоса могут очень долго рассуждать о «своем слушателе», «принципиальном отличии от других вещателей», «уникально мягком и точно идентифицируемом звуке»… На деле все эти дядьки однажды просыпаются и видят в чарте Великобритании группу «ППК». И начинается суета — высшее руководство в бешенстве вызывает в свои кабинеты низшее и, дико вращая глазами, кричит: «Проглядели!!!» Естественно, «ППК» тут же идут в эфир в самую тяжелую ротацию. Проблема в том, что песня лежала на полке два года и была отвергнута как «неформатная». Пименова просто выставили за дверь: «Мы такой хлам крутить не будем». Однажды мне рассказали занимательную историю. До определенного времени (в конце восьмидесятых — начале девяностых) отечественное «процессоростроение» удивительным образом шло в ногу с фирмой Intel и так же внезапно остановилось после выпуска 286-го процессора. Оказалось, что с определенного момента процессоры Intel стали многослойными, а в микроскоп можно разглядеть лишь один, верхний слой [Это не более чем байка — количество слоев в любой микросхеме больше одного, и сошлифовываются они, и исследуются под электронным микроскопом без особых проблем. А вот технологические нормы в то время стали резко уменьшаться, и отечественное оборудование просто не позволило изготавливать полные копии западных чипов. — Прим. ред.]. Вернемся к нашему релизу. После того как вы придумали песню, используя минимум средств (какиенибудь клавиши или гитару), нужно сделать несколько аранжировок и миксов. В каждом релизе должны быть: радиоверсия, несколько клубных версий, dub mix и акапелла (а то и несколько акапелл). Считается, что если у вас превосходный продакшн, то в вашем сингле должно быть пять-шесть (и больше) версий песни; если продакшн хороший — минимум три; если продакшн так себе, то сингл состоит из двух треков. Длительность радиоверсии — три минуты двадцать пять секунд. Лучше, если три двенадцать. Возможны варианты в три сорок пять, но это та граница, дальше которой песня перестает быть «ротабельной». Начало основной темы в радиомиксе — или с нуля (в идеале), или с пятнадцатой секунды. Конец должен быть холодный (Cool End). Ничто так не выводит из себя диджея на радио, как песня с концом Fade Out. Fade Out — это та самая фича, за которую прячутся безграмотные и ленивые режиссеры и продюсеры, не могущие (или не умеющие) сочинить финальную коду. Песня должна начинаться и кончаться без всяких там затуханий. Конечно, если вы Рик Уэйкманн, то вам, в принципе, должно быть все равно.

Если вы чувствуете себя неуверенно на поле клубного микса (версий), лучше сразу закажите их комунибудь еще, кто будет понимать, с чем имеет дело. Клубный микс должен быть обязательно, именно через клубы треки неизвестных исполнителей попадают на радио и приносят им (исполнителям) деньги.

Проведите тщательную ревизию вашей радиоверсии и выбросьте все лишние аккорды из гармонии. Все, что больше двух, — долой. Если от этого страдает мелодия, значит, измените мелодию. Вы сами удивитесь, как «по-клубному» все зазвучит. В идеале в клубной версии должен быть лишь ОДИН аккорд. Но это удается только признанным мастерам жанра. Проблема не в аккорде, а в том, как его найти. Как только вам удастся, не вывихнув пальцы, сконструировать такой аккорд, в который входит большинство нот вашей мелодии, — считайте, что вы схватили удачу за хвост и хорошенько ее подергали. Dub Mix представляет собой все ту же клубную версию, из которой изъят один из солирующих инструментов. Другими словами, «даб» очень похож на недоделанный минус-аккомпанемент. Для чего? В клубах под такие треки очень любят играть разные живые инструменталисты. То есть если вы сделаете отличный даб-трек, считайте, что ему обеспечено место в превосходном диджейском лайв-миксе какого-нибудь клубного гитариста или саксофониста. Только оставляйте больше места для импровизаций. Задавайте тему, все остальное он сделает сам.

Длина клубных (танцевальных) версий обычно 7–8 минут. Вступление (Intro) и окончание (Outro) занимают ровно по минуте. И не спрашивайте почему. Это международный стандарт. Другими словами, если вы сделаете трек, где вступление будет, к примеру, 30 секунд, диджею придется об этом помнить, а у диджеев есть куча других дел, на которые уходит масса сил. Проще ваш трек вообще не играть, чем чтото помнить. Минута в начале и минута в конце — это правило. Вступление должно быть сделано тщательно, окончание можно сделать на «оторви и брось», просто копируйте бит и все. Почему? Потому, что это именно та часть песни, которая НИКОГДА не играет. Акапелла включается в релиз для того, чтобы диджеи могли делать ремиксы на ваш трек. И не забывайте, что чем больше треков вы включаете в сингл, тем больше денег можно заработать. Продается КАЖДЫЙ трек. Как сделать акапеллу? Очень просто. Акапелла — это вокальный трек вашей песни со всеми просчитанными эффектами. По традиции в акапелле не может звучать больше одного голоса одновременно. Если в вашем треке есть отличные бэки — просто вставьте в акапеллу один из таких бэков в уже готовом виде. Все остальные голоса имеет смысл положить отдельными треками в специальном архиве. Такой архив называется ремикс-паком, и в дальнейшем им будут пользоваться музыканты и диджеи, чтобы сделать на ваш трек разные хорошие (и не очень) ремиксы. Подготавливая релиз, вы также должны понимать, что в мире бесконечное множество клубов с абсолютно разными направлениями, и если bpm вашей песни подходит под клубный формат, вы можете сделать еще и extended-версию. Это та же самая радиоверсия, только в два раза длиннее. То есть никакого минимализма — если вы умудрились в радиоверсии использовать тринадцать аккордов в гармонии, все они остаются и в расширенной версии. Проще говоря — делаем версию для школьной мексиканской дискотеки.

ЧАСТЬ 7

Подготовленный релиз является вашим демо. Его нужно где-то разместить. Уже вижу лес рук. У большинства читателей, оказывается, есть свои сайты. А в какой доменной зоне находятся ваши сайты, позвольте спросить? Ага. Мальчики и девочки говорят, что их сайты главным образом находятся в зоне .ru.

Ну что ж, отличный выбор. Если у вас были лишние деньги для регистрации русского доменного имени, значит, на то были причины. Но есть другие, более весомые (и абсолютно неафишируемые) позиции, которые делают ваш домен не имеющим АБСОЛЮТНО никакой ценности для нашего дела.

Знаете ли вы, что некоторые из участников медиарынка просто запрещают продавать свои треки в Россию? Если вы попытаетесь что-нибудь купить, ваш домен будет определен как российский и в разных случаях реакция тоже будет разной: от политкорректной надписи «для этой страны установлен запрет, обратитесь к администратору» до элементарного неоткрытия ссылки.

Но мы же вроде как собираемся не покупать, а продавать? Точно. Только не забывайте, что везде сидят обычные люди, и неизвестно, каким образом подействует на какого-нибудь администратора или секретаря ваш адрес в зоне .ru. Может так случиться, что он вообще не пройдет через спам-фильтр (примеров предостаточно). Кроме того, у некоторых зарубежных провайдеров встречаются блэк-листы, в которые ваш адрес может автоматически попасть при двух условиях — если в домене указана Россия, а в содержимом есть mp3-файлы. Такой сайт из Канады (к примеру) открывается как девственно чистая и белая страница. То же самое относится к бесплатным почтовым ящикам. Некоторые компании отказываются посылать финансовую информацию в ваш ящик на mail.ru, другие же клянутся вам, что послали, но вы ничегоне получили. Ящик должен быть ПЛАТНЫЙ, и после собачки должен стоять адрес вашего сайта, и зона у сайта должна быть .com.

Приехали. А почему не .ws, к примеру? Именно потому, что в дальнейшем вы будете использовать ваш сайт в качестве промо для агентов, радиостанций и клубов, а никто не хочет запоминать всякие там разные нелепые адреса в нечеловеческих доменных зонах. Если кто-то за границей решит, ковыряясь в носу, сходить к вам на сайт за свежими новостями (уж вы постарайтесь) и внезапно забудет, в какой доменной зоне он находится, пальцы жертвы вашей промо-атаки автоматически наберут .com. А как же другие зоны, спросите вы? Как же поисковики, в конце концов?

А никто не будет дергаться два раза, им за поиск не платят. Если вас не обнаружат в зоне .com, то вас не обнаружат вовсе. Шанс быть продвинутым только что испарился, как капли воды на горячем кофейнике. Все файлы релиза выкладываются на вашем сайте в секретных папках. Списочек линков на файлы не должен попадать в свободный доступ. Параметры энкодера — 320 kbps. Кодек — LAME (любой версии) и никакой другой. Другие кодеки не используются из-за авторских отчислений держателям патентов.

Нужен ли русский язык на сайте в зоне .com? Нет. Что делать с русскими версиями песен? Ровным счетом то же самое, что вы с ними делали и до прочтения этой статьи. Выкладывайте, пересылайте, дарите… делайте, что хотите. В лучшем случае вас будут знать девочки из вашего сетевого сегмента, или (бери выше!) ваш трек начнут продавать какиенибудь нелепые украинские пираты. Что бы вы ни делали, денег вы с этого не получите ни копейки, поэтому, прежде чем разбрасываться собственными силами, подумайте, есть ли у вас на это время.

Открывая свое собственное акционерное общество «Контора Для Торговли Подъемом», вы должны быть уверены в продукте. Ваша сегодняшняя главная задача — завоевать доверие лейбла и в дальнейшем его не потерять. Сидя у себя (где-нибудь в Лондоне), ваши будущие работодатели ежедневно получают десятки демо-записей. В девяти из десяти случаев эти записи присылаются с соседних улиц или из Европы. Записи от людей, которые ходят в одни и те же кафе, магазины, ездят по тем же улицам. Неудивительно, что в мире очень мало свежих идей. Ничто так не ценится, как хорошая идея, там и ровным счетом ничего не стоит здесь. Ваш первый трек должен нести идею, которая выделит его из десятка других. Эта идея должна быть абсолютно, СТОПРОЦЕНТНО переводима на любой язык в мире. За десять лет я сделал более двух тысяч рекламных роликов, и ничто меня так не раздражало, как российские рекламные фестивали (в которых я никогда не участвовал). Призы и прочие почетные грамоты обычно даются какимто шуткам на уровне «подзаборного российского гэга», быстренько склепанного по мотивам последней телеигры КВН. Ваш трек должен понять самый распоследний албанец. Иначе он не стоит ни копейки. Никаких местечковых реалий, никаких провинциальных заморочек. Делайте живую классику, и воздастся вам по заслугам.

В каком банке открывать пластик? В принципе, в любом. Вы только должны разведать в офисе банка, не будет ли от них в дальнейшем звонков с просьбами объяснить, на каком основании вам только что перечислили из Лондона «чудовищную сумму в сто фунтов». Это не шутка. Далее, когда пойдет нормальный денежный поток, вы можете устать объяснять, что вы не шпион, не террорист и не занимаетесь отмыванием денег Ходорковского. Если в офисе банка прячут глаза и ничего не могут сказать, ссылаясь на многочисленные директивы, обязующие их стучать на вас куда ни попадя, просто вспомните, что еще есть Прибалтика. И там тоже есть банки. И там уважают ваше право получать вознаграждение за труд независимо от того, ловите ли вы балтийскую сельдь, или получаете авторские отчисления.

Система, благодаря которой Юрий Антонов сумел заработать неплохую прибавку к пенсии, для нашего проекта не имеет никакой ценности (как уже говорилось). За регистрацию каждого трека с вас попросят денег, а ни теоретически, ни практически он не сможет попасть в список «проигранных треков», которые должны сдавать в РАО электронные СМИ. Спросите, как это? А вот так. Региональные и кабельные рекламные блоки могут быть забиты роликами, сделанными из ворованной музыки и изображений, но РАО это в принципе не интересует. У них есть своя корова в виде сотни крупных артистов с миллионными бюджетами.

В условиях западного надзора существует специальная ассоциация, которая внимательнейшим образом следит за исполнением закона об авторском праве: все клубы, радиостанции и прочие вещатели обязаны отсылать туда списки использованных треков. Каждый трек имеет свой идентификатор (присваивается бесплатно). В соответствии с этим идентификатором денежки капают на ваш банковский счет. И если здесь эта система скорее заявлена как некое стремление к лучшему (поглядите, вот же закон, есть он!), то там — она действительно работает. Я не буду вам объяснять, что случится с радиостанцией, если она возьмет из вашего трека первые двадцать секунд и сделает на этом могучем подкладе рекламу прокладок (хоть и локального уровня).

ЧАСТЬ 8

Работа по западным стандартам предусматривает высокую производительность труда. Чтобы понять, что такое западная производительность труда, вам нужно сосчитать романы, написанные Стивеном Кингом, и узнать, какова связь между количеством праздников в стране и благосостоянием этой страны. Работать придется много. На начальном этапе вы должны выдавать как минимум два релиза в месяц, а в дальнейшем довести их количество до четырех. Давайте разберемся, насколько это реально. Теоретически писать в неделю по песне не так уж и трудно, хотя для большинства это кажется невыполнимым. Мы, мол, писали альбом, потратили полтора года. Но дело в том, что мы пишем не альбом, а выпускаем несвязанные между собой треки. Это не вехи в вашем историческом взгляде на жизнь, и вам не нужно уезжать в монастырь Шао-Линь для просветления.

Анализ всего доступного западного опыта показывает, что максимальное количество времени уходит на подбор собственного сэмпл-сета [См. глоссарий.]. Отработка технологии уникальности именно вашего звучания действительно отнимает много сил и нервов. Но в дальнейшем это окупается многократно — на треки уходит минимальное время и львиную долю его занимает размышление над идеей. Если есть идея, бета-версия трека обычно собирается за два-три часа. Еще день уходит на то, чтобы записать вокалистку и живых музыкантов (если идея предусматривает их наличие). Все остальное время вы можете или заниматься ремиксами [см. глоссарий.], или искать свежие мысли.

Постойте. Какая-то ахинея. А где же время на сведение, на мастеринг? Вспомните и перечитайте, что я говорил вам про «Лоджик». Его нужно купить. Вы можете его не покупать, но тогда не сможете делать даже двух релизов в месяц, потому что все ваше свободное время будет занято сведением, пересведением, а потом мастерингом, ремастерингом, снова пересведением… И так далее. В «Лоджике» вы просто работаете, и буквально через два часа можете взять трек и отослать его на радио. И все будет звучать так, как надо. Без сведения на пульте, без железных обработок, без сметы на Субботина [см. глоссарий.]. Если вы профессионал, имеете звуковую картину в голове и четко знаете, что хотите, — вы просто крутите ручки в «Лоджике» и получаете то, что вам нужно. «Лоджик» — он как стиральная машина. Включил — стирает. Выключил — не стирает. Только рубашки успевай закидывать.

Отдельно хотелось бы поговорить о мастеринге. Слишком много на эту тему спекуляций и прочих непонятных явлений. Хотя, в общем-то, можно понять людей, вложивших десятки тысяч долларов в оборудование.

Когда вам начинают говорить о мастеринге, то по умолчанию считается, что «мастеринг дома вы выполнить не сможете». Как бы и помещение у вас неподходящее, и карта — редкий отстой, и вообще «не занимайтесь профанацией, Дуся!» Еще многие мастеринг-инженеры любят добавлять что-то о «приводе, который не годится для записи заводского мастера». Начнем прямо с этого пункта. Этот пункт элементарно выбрасываем. Если кто-то до сих пор и выпускает «сборники золотых хитов» или немногочисленные «западные лицензионки», нас это не касается. Мы с вами находимся на несколько лет впереди всей этой окружающей действительности [Категорически подтверждаю. Все мастердиски для тиража КТ за последние несколько лет я записывал либо на тридцатидолларовых приводах NEC/Sony своего десктопа, либо даже на ноутбучном Matsushita. — С.Л].

Говоря о карте, часто подразумевают совсем не то, что имеем в виду мы с вами. Любая карта за 300–400 долларов подходит под наши нужды, инженеры же говорят о «конвертерах». Как бы считается, что мы не сможем «качественно оцифровать магнитную пленку без конвертера за 1200 баксов». Я это даже комментировать не буду. Помещение — важный пункт, но главным образом в связке с мониторами. Другими словами, если вы имеете большой опыт работы на студийных мониторах, а тем более представляете, как все должно выглядеть и без звукового контроля (на анализаторе спектра), то сможете работать в любом помещении. Мастеринг-инженеры являются некими дворниками, которые веселыми метелками обметают наши мохнатые треки, делают им «тюнинг». Возможно, в будущем я напишу книгу, как мастерю именно я, но пока времени на это нет, и поэтому остается только сказать, что без анализатора спектра я вообще не сажусь за аранжировку. Четкое понимание реалий и грамотная гармония — вот то, что позволит вам делать трек, набивая звуковой узор. Примерно так же работают мастера, ткущие ковры. «Почему мой трек звучит хуже, чем фирменный?» Глобальный вопрос современности. Мастеринг сможет отрезать низ, отрезать верх и убрать дыры в спектре. Всё. Если ваш трек изначально сделан безграмотно, мастерингом его не улучшить. ХОРОШИЕ ТРЕКИ НЕ МАСТЕРЯТ.

Громкость. О!.. из-за этого сломано столько копий!!! Инженеры старой школы клянут на чем свет стоит «современные нравы»: мол, «раньше вона как джаз мастерили — с отличной динамикой, все прозрачненькое…» Если такой инженер откроет трек Бенни Бенасси [См. глоссарий.], его просто хватит удар. И «шумит-то там», и «RMS не по ГОСТу. Не может быть такой RMS!!!» На данном этапе вы должны понять следующее. Можно делать абсолютно ВСЁ. Но вы должны четко знать правила, прежде чем их нарушать. Если вы понимаете, что RMS–7 dB дает именно то уникальное звучание, которое вы так долго искали, можете поздравить себя с завершением поисков.

Переходим к заключительной части нашего эпического повествования. Казалось бы — столько текста, столько слов, и все ради чего? Ради того, чтобы в последних абзацах трясущейся от волнения рукой переписать волшебные номера телефонов и почтовые адреса, которые дадут доступ к заветному контракту? Ничего подобного! Наша задача — не завалить вас стейками из филе трески (лабардан-с!), а вручить хороший спиннинг, с маленькой, но симпатичной японской катушкой.

Если вы выполнили все общемировые требования к релизу (а именно они были описаны в предыдущих главах), вам остается услышать только одно: ЛЮБОЙ (здравомыслящий) лейбл захочет работать с вами. В настоящее время в Интернете существует около двух десятков лейблов-продавцов самой разнообразной музыки. Вы легко найдете ссылки на них, зайдя в любую поисковую машину. Кратко опишем спецификацию того, с чем придется работать.

Ваши треки будут продаваться в форматах mp3 и wav. Первый стоит около фунта, второй — вдвое дороже. Компакт-диски не продаются. Продаются wav-файлы. С этой суммы вы будете получать примерно половину, вторая половина уйдет на налоги и прибыль лейбла.

После того как вы разошлете письмо со ссылками на ваш первый релиз всем найденным лейблам, вам придет несколько ответов с примерно одинаковым содержанием: послушали, оценили, все о’кей, сочтем за честь работать с вами, ознакомьтесь с типовым контрактом. Выберите оптимальные для вас условия и тщательно изучите компанию, с которой предстоит работать. Походите по перекрестным ссылкам, почитайте отзывы на форумах. Узнайте, организует ли лейбл промо, это будет выгодно для вас обоих. Если вы делаете интересную музыку, может случиться так, что лейбл предложит заключить эксклюзивный контракт на всю продукцию, которая будет выходить под вашим именем в течение какогото срока. Тщательно взвесьте все финансовые условия по отчислениям, которые предлагаются. Дело в том, что на этом этапе можно торговаться: вы смело диктуете свои условия, они озвучивают свои требования, но после того как контракт подписан, он должен исполняться вами безоговорочно. Если вы предоставите свои треки кому-то еще, вам придется выплатить штраф.

Контракт подписывается на цифровую дистрибуцию, зона действия — весь мир. Это значит, что если вы во время поисков найдете каких-нибудь уникальных перцев, которые до сих пор издают компакт-диски, вы можете предложить свои треки и им, с обязательным условием, что лицензия дается вами только для издания offline.

После того как вы начинаете работать на лейбл, старайтесь все время «быть в новинках». Поэтому вы должны делать много релизов. Контракт не предусматривает фиксированного количества треков, он подписывается сразу на всю работу. Если вы попадете хоть в какой-то топ, ваша жизнь изменится. К вам посыплются предложения делать ремиксы (именно поэтому была глава о названии, придумайте себе хорошую вывеску!). Cколько за это брать? Начинайте с двухсот денежных единиц страны заказчика (ну вы поняли, кто сюда не входит) плюс половина с продаж. В дальнейшем ставку можете спокойно поднимать, но доля вашей прибыли в продажах ремикса обычно всегда одна и та же — половина.

С сегодняшнего дня вы будете ходить с высоко поднятой головой, и новые смыслы в жизни дадут живительный источник для идей. Следите за музыкой, следите за новостями, и вы испытаете непередаваемые ощущения свежести, новизны и открытости мирового community. Конечно, вам еще придется заняться своим собственным промо. Но это уже другая история.

БЫЛЬ

Англичане интересный народ. Дело было 31 августа. Один из моих лондонских друзей, никогда не бывавший в России, собрался в гости. Многочисленные письма, эсэмэски и звонки, которыми мы обменялись, убедили его, что таиландская кухня и зеленые яблоки Granny Smith — неотъемлемая часть нашей культуры (а без них он не соглашался), и со спокойным сердцем я, набросав на карте пунктиром приблизительный путь боинга British Airways, отписал еще паре человек, живших нетерпеливым ожиданием. Едем! Надо же такому случиться, что именно в это раннее утро ударил первый заморозок. Неожиданно подкравшись, он застал нас в аэропорту в одних футболках, в пять часов утра. Бегая к стойкам и обратно — греться в машину, мы встречали лондонский рейс, мрачно обалдевая от погоды. Когда, наконец, самолет сел, британец вывалился с трапа в пуховике и застегнутой шапке ушанке. Он был готов к визиту в Россию, внимательнейшим образом прочитав все, что о России пишется. Оглядев нас, прыгающих от холода, он отметил, что весьма неразумно с нашей стороны, живя в России, одеваться так легкомысленно, и добавил:

   Where are the bears?

 

ГЛОССАРИЙ

«РАО» Российское Авторское Общество

«Нау»«Наутилус Помпилиус», известная в девяностых годах рок-группа.

Райдер — список требований и технического оборудования для выступления артиста.

Сведение — микширование мультитрека с разными партиями инструментов и вокала в один стереотрек.

Мастеринг — комплекс мероприятий, которые позволяют провести техническую коррекцию трека (песни), направленную главным образом на получение одинакового звучания на различных звуковоспроизводящих устройствах.

Лейбл — музыкальное издательство.

Квип — QIP, программа-клиент обмена мгновенными сообщениями, аналог ICQ.

«Лост» — «Lost», легендарный сериал ABC Televison.

«Прайзон Брейк» — «Prison Break», культовый сериал FOX Televison.

Дисторшн — эффект перегрузки предусилителя, часто применяемый с электрогитарой.

Могилевский — саксофонист «Нау», позже создал группу «Сахара».

Вадик Самойлов — член группы «Агата Кристи».

«Кекс» — Cakewalk, один из первых студийных секвенсеров, позже был переименован в Sonar.

«Курцвайл» — Kurzweil 2000, легендарный синтезатор-сэмплер начала девяностых.

Палыч — Алексей Павлович Хоменко, клавишник группы «Трек» (80-е), позже директор студии Novik-Records и продюсер певца Александра Новикова.

«Опиум» — один из самых популярных альбомов группы «Агата Кристи» (1994).

«Гигасэмплер» — Gigasampler, первый программный сэмплер фирмы Nemesys (1997).

«Реалити» — Reality, первый программный синтезатор с приличным звуком.

«Вавесы»Waves, культовая израильская компания, производящая звуковые приборы (soft & hardware).

«Ренессанс-Компрессор» — Waves RCL Compressor, исторический прорыв в программной компрессии.

«Лоджик» — Logic (ранние версии Platinum, теперь — Pro), студия-секвенсер. Западный промышленный стандарт.

«Кубик» — Cubase, виртуальная студия фирмы Steinberg.

«Ризон» — Reason, виртуальная студия фирмы PropellerHeads.

«Радиум» — Radium, хакерская группа, специализирующаяся на взломе профессионального звукового софта. Первыми сломали защиту с HASP-ключом от Waves Max Bass. Прекратили существование в конце девяностых, передав дела своим последователям Oxygen и H2O.

«Корг-Карма» — Korg Karma, известный синтезатор.

Bpm — Beats Per Minute (ударов в минуту), ритм ударных инструментов, скорость песни.

Top 40, CHR — форматы радиовещания, основанные главным образом на новых хитах. В формате Top 40 в эфире играет только сорок песен. Каждую неделю десять из них выбрасываются (и больше никогда не включаются) и ставятся десять новых. В классическом формате Top 40 невозможно появление в эфире песни старее двух месяцев.

Groove — восьмитактовый (главным образом) ритмический луп, выполняющий роль паровоза: раскачать и вытащить на танцпол посетителей клуба.

«Герои» — «Heroes», научно-фантастическая сага о геноме человека, NBC.

«ППК» — известная группа из двух участников (Пименова и Полякова), распалась.

Пименов — Сергей Пименов, бывший участник «ППК», в настоящее время занимается лейблом UPLIFTO.

Акапелла (проф. сленг) — вокальный трек без музыкального сопровождения.

Продакшн — комплекс мероприятий, направленных на производство трека.